Крупнейшая в истории Волгодонска авария произошла в год рождения города, тогда в результате пожара,...

охватившего пришвартованную у берега Дона баржу, погибли 25 человек.

История Волгодонска началась с уже полузабытой трагедии. В 1950 году крупный пожар уничтожил баржу, превращённую в плавучую казарму. Тогда погибли и получили тяжелые ожоги десятки людей.
Такой инцидент только выпятил наружу все проблемы, скопившиеся на одной из крупнейших послевоенных строек страны, и в итоге заставил руководство МВД пересмотреть методы организации работы Волгодонстроя.

К 1950 году к станицам Цимлянской и Романовской свезли более 15 тысяч заключенных, в результате чего вместе с вооруженной охраной, руководством и вольнонаемным персоналом, членами их семей население рабочих поселков и лагерей превысило 20 тысяч человек. Это больше населения современного Цимлянска в полтора раза.

Но кадровое руководство стройкой в 1948-1950 годах оставляло желать лучшего. Как пишет историк Елена Свечникова, часто в лагеря на руководящие посты направлялись офицеры МГБ и МВД, ранее снятые с предыдущих мест работы «по утрате» доверия за грубые нарушения советского законодательства. Так самый первый начальник Волгодонстроя Павлов в 1947 году был освобожден от должности, как не обеспечивший руководство и уволен «по болезни», а в 1948 году он получил новое ответственное назначение на Дон, на котором он продержался всего несколько месяцев. Его сменщик генерал Анатолий Горшков понимал толк в войсковых операциях и партизанских, но наладить ритмичную работу стройки ему оказалось не под силу. На Дон он попал с руководящего поста в правоохранительных органах Кабардино-Балкарии.

Решить жилищный вопрос и навести порядок Горшкову не удалось. Жилья не хватало, поэтому в ход шли самые разные импровизации. Поэтому размещение людей на баржах, превращенных в плавучие казармы, выглядело не самой плохой идеей. Участвовали в возведении инфраструктуры Цимлянского гидроузла и военные строители. Для них из Ростова перегнали баржу, пришвартованную на правом берегу Дона. Сейчас это место можно примерно локализовать как мыс напротив базы отдыха «Теремок», образованный Доном и цепочкой искусственных котлованов, которые тянутся до Цимлянского судомеханического завода.

Именно эта баржа и стала огненной ловушкой для людей. Как вспоминал старожил Волгодонска и участник строительства Цимлянского гидроузла Алексей Качурин, на строительство Цимлянского гидроузла он приехал по комсомольской путевке после службы в ВМФ на Дальнем Востоке. По роду полученной специальности он работал в отделе водного транспорта стройки и стал непосредственным участником спасательной операции. Воспоминания о том страшном дне он записал спустя 56 лет, сами воспоминания хранятся в Центральной библиотеке Волгодонска.

- На правом берегу Дона располагался батальон стройбата - солдаты строили временный мост через Дон. Местом расположения одного из взводов стала стоявшая у причала баржа. Ранней весной солдаты спустились в трюм по деревянной лестнице. На ней развесили для просушки портянки. Рядом горела печка. Дневальный у печи уснул. Портянки загорелись, от них занялась лестница. Выбраться солдаты не смогли. Я работал тогда в «водной конторе», и наша организация занималась спасением солдат. На катере подвезли автомат и автогеном вырезали дыру в барже. Спаслось человек 30, погибли – 25 солдат. Их похоронили с большими почестями на городском кладбище. Солдатские могилы сохранились до сих пор, - рассказывал Алексей Качурин в 2006 году.

Сгоревший остов баржи спустя некоторое время разобрали. Согласно воспоминаниям Качурина, именно захоронение погибших солдат и дало начало первому городскому кладбищу в Шлюзах. В том же 1950 году рядом с ними начали хоронить и умерших строителей. Попавшая на стройку в качестве заключенной за отказ работать по распределению, а позднее оставшаяся в городе волгодончанка Екатерина Матюта вспоминала, что рядом с могилами солдат быстро появились неглубокие захоронения, где в одну могилу бросали по 2-3 тела заключенных. Больше всего трудностей давали похороны зимой: выдалбливать глубокие ямы в промерзлой земле кирками и ломами желающих не было, поэтому могилы получались неглубокими.

Массовая гибель людей в результате пожара вскрыла и многие другие печальные места стройки, на которые лагерное начальство предпочитало закрывать глаза. Ново-Соленый вскоре посетил первый заместитель министра внутренних дел СССР Иван Серов. Бардак на стройке пришлось разгребать почти весь год. О тех командировках на стройку он оставил следующую запись в дневнике: «Год начался, а у нас очень плохо дело обстоит со строительством Волго-Донского канала. Я в этом новом году уже дважды был. Рабочей силы много, до 60 тысяч человек, а толку никакого. Рясной (первый заместитель министра внутренних дел СССР – «Блокнот»), сидел там два месяца, Круглов (министр внутренних дел СССР - «Блокнот») боится, что с него спросят, так как должны окончить в 1952 году, а воз и ныне там». Через два года канал и ГЭС удалось построить и запустить, но это потребовало недюжинных усилий, касающихся в том числе улучшения условий и работы всех участников стройки, как зэков, так и вольнонаемных.

А пока проведенная в 1950 году проверка условий жизни заключенных, вольнонаемных сотрудников и охраны выявили многочисленные нарушения. Люди на первый год стройки жили буквально на земле, впроголодь и это на фоне угрозы распространения на Цимлянский ИТЛ «сучьей войны», масштабного конфликта между ворами в законе и заключенными, поддерживающими администрацию лагеря. Та же Екатерина Матюра вспоминала: «Гигиены было никакой – нередко людей косили болезни. Кормили скудно, пустой борщ, едва приправленный капустой, кипяток, да ломоть хлеба. Изредка к этому добавляли постную кашу. Это в обед. А утром и вечером тот же неизменный кипяток и каша: перловая, пшеничная и ячневая». Падала и трудовая дисциплина. Только за третий квартал 1949 года в Цимлянском ИТЛ зарегистрировали 1 059 случаев лагерного бандитизма, хулиганства и поножовщины.

В том же Ново-Соленом буквально в паре шагов от бараков, где проживали инженеры и вольнонаемные сотрудники, обнаружилась огромная свалка, куда сваливались все нечистоты, в одном из помещений для размещения охраны лагеря солдаты были вынуждены спать прямо на полу. Кроватей или лежаков для них не нашлось. В записке по результатам обследования лагерей и поселков в зоне строительства Цимлянского гидроузла Серов указал на крайне неудовлетворительные условия жизни и работы людей, которые вынуждены вольно и невольно мириться с отсутствием жилья, нехваткой белья, спецодежды, обуви и питьевой воды.

Первым делом было зачищено руководством стройки. 14 июня 1950 года Серов подписал указ следующего содержания: «Освободить генерал-майора Горшкова Анатолий Петровича от должности начальника Управления ИТЛ и строительства Цимлянского гидроузла МВД, отставив его в распоряжении Управления кадров МВД СССР». Фактического наказания за срыв работы Горшков избежал, а в дальнейшем о Цимлянском ИТЛ в своей биографии он предпочитал сильно не распространяться.

Только спустя почти полтора года после начала активной фазы работ в МВД осознали, что лагерям нужен хозяйственник. Такой мастер на все руки в обширной системе ГУЛАГа нашелся. Им стал полковник Василий Барабанов, в 1950 году руководивший строительством железной дороги за полярным кругом в сторону Норильска. Ему и довелось довести стройку Цимлянской ГЭС до конца. Спустя два года, 27 июля 1952 года, Барабанов с трибуны, установленной у Цимлянской ГЭС, поздравил многотысячную армию строителей с завершением огромной стройки.

Подробнее: https://bloknot-volgodonsk.ru/news/v-god-rozhdeniya-v..